интервью с Юрием Шевчуком "Неделя города"

Бытует мнение, что музыканты и артисты не очень-то жалуют провинциальную прессу, отказываются давать интервью "местным" журналистам, отдавая предпочтение серьёзным центральным средствам массовой информации. Тем приятнее доказывать обратное. Юрий Шевчук, например, всегда, приезжая в наш город, устраивает пресс-конференции. Даже когда организаторы концерта отказываются пойти на это, произнося "роковые" для нас слова: "Никакая пресс-конференция, тем более в вашем городе, Шевчуку не нужна". Оказывается, что нужна.

И пока поклонники забирают свои вещи из гардероба, делясь впечатлениями друг с другом, пока рабочие сцены собирают концертный реквизит, мы говорим с Юрием Юлиановичем о молодёжи, о литературе и о нашей родной профессии - журналистике.

Юрий Юлианович, по Волгограду ходит легенда, что именно благодаря Вам скульптура нашей Матери-Родины стала освещаться ночью…

Ю.Ш.: Ну я не думаю, что уж благодаря мне… Дело в том, что пару лет назад, находясь в Волгограде, на Мамаевом Кургане, меня неприятно поразил тот факт, что Родина-Мать не освещается по ночам. Такое грандиозное сооружение, при одном взгляде на которое ощущаешь атмосферу тех страшных военных лет! И такое непочтительное отношение к ней! Потом, будучи в Москве, в передаче "Времена" мы обсуждали это с Познером. После этого её и стали освещать. Но не думаю, что ваши власти именно меня послушали.

ДДТ" - аполитичная группа: вы не участвуете в предвыборных концертах, ни за кого не агитируете. Но сами-то на выборы ходите? На губернаторских выборах в Питере за кого голосовали?

Ю.Ш.: Да ни за кого не голосовал. Голосовать необходимо вам - молодым, а не мне. Мне уже пора молиться перед могилой. В новом мире жить вам - вы и голосуйте. А по поводу аполитичности нашей группы… Недавно нам пришлось переносить концерт в Уфе только потому, что он совпал с выборами президента Башкирии. И дело даже не в том, что нам не хочется обманывать молодёжь, агитируя за кого-то. Мне самому не очень хочется класть свои песни, в которые я вложил свою душу, под ноги какого-нибудь политика. Мне неохота. И в этом я эгоист.

- Сейчас стало модно говорить о патриотизме. Куда не глянь - все патриоты, начиная с тех же депутатов и заканчивая подростками на лавочках во дворах. Как Вы относитесь к этой тенденции и кто для Вас настоящий патриот?

Ю.Ш.: А мне непонятна и глубоко неприятна эта тенденция. Патриотизм и мода - эти слова несовместимы. Я не люблю хвастной патриотизм, мне не очень нравятся песни группы "Любэ" о войне: там, где Москва, Ленинград, Волгоград, Система "Град" (песня группы "Белый орёл" - прим. авт.) и т.д. Как-то всё это наигранно. Для меня истинными патриотами России являются Высоцкий, Солженицын и, конечно, Александр Сергеевич Пушкин. Знаете, в своё время Пушкин поехал на Кавказ (помните его "Путешествие в Арзрум") и все журналисты, вся общественность ожидала, что он столько всего хорошего напишет о русской армии. "Ах, наш великий поэт поехал на Кавказ! Ах, он такое напишет!" А Александр Сергеевич приехал и просто опух от всей этой грязи. Вернулся в Петербург и написал три очень печальных стихотворения. И никаких маршей, никаких гимнов. Его, конечно, за это царская тусовка в очередной раз побила, но зато "гимняком" Пушкин не стал. И в этом Пушкин для меня до сих пор остаётся примером.

- Это Ваш любимый поэт?

Ю.Ш.: Это один из любимых. Пушкин для меня прежде всего даже не поэт, а Человек с большой буквы. Он пошёл на дуэль, по большому счёту, не ради своего эго, а ради тех идей, за которые он бился. Это сурово, но и достойно. Я очень люблю русскую классику: Достоевский, Гоголь, Толстой. Она нас учит жизни, и учит ей уже двести лет. Мы с сыном читали друг другу вслух "Войну и мир". Сыну пятнадцать лет, и, конечно, поначалу ему сложно было воспринимать текст: масса французского языка, длинные предложения. И самое интересное, что сначала сыну не нравились некоторые герои. "Пап, Наташа Ростова какая-то дура, а Андрей Болконский - мажор какой-то". Но потом… "Эх, папа, мне бы такую девчонку как Ростова".

- А из современной литературы что-нибудь читаете?

Ю.Ш.: Читаю, конечно. Но всё-таки мне не очень нравится современная литература. Сорокин мне не нравится, у Пелевина нравятся только некоторые рассказы, у Толстой тоже. Знаете, как у нас в 60-е годы было: вся отечественная литература того времени восхваляла положительного героя. Помните, "возьмёмся за руки друзья" и т.д. Этот герой был выстрадан абсолютно искренне, но он до того приелся, что под конец от него стало тошнить. Поэтому вскоре над ним стали прикалываться: появился фильм "Асса", рок-н-ролл. А теперь наша литература стала изучать зло. И до такого дна доскреблись с этими Сорокиными, Пелевиными, что там даже черти не ночевали. И от этого тоже тошнит. Все, все у нас злодеи, все преступники, все изменяют и едят друг другу. А что дальше?.. А дальше, я думаю, будет Ренессанс. Будет новое гармоничное ощущение мира. Я в это верю. Но это не значит, что сейчас нет талантливых писателей. Мне очень нравится творчество Константина Арбенина (лидер питерской группы "Зимовье Зверей" - прим. авт.). У человека настоящий дар.

-Расскажите о не состоявшемся концерте, посвящённом юбилею Санкт-Петербурга. Почему его отменили?

Ю.Ш.: Это наша больная тема. Мы целый год готовились к нему, договаривались с музыкантами. Это первый раз, когда в Питере отменяют такое крупное мероприятие. Теперь у нас на студии валяются тонны пригласительных билетов, афиш; мы ими печку топим… Мы хотели сделать более молодёжный фестиваль, договаривались с иностранными группами, например с "Radiohead". Их очень сложно привезти в Россию. Знаете сколько они стоят? Двести пятьдесят тысяч фунтов стерлингов! Вот, и мы с ними договорились. А концерт отменили. И не объяснили, почему. По-моему, все очень много потеряли.

- В песне "Попса" вместе с "Рок-группой" вы здорово проехались по попсе, а как Вы относитесь к тому, что "Ленинград" в песне "Меня зовут Шнур" поиздевался над рок-музыкой, в том числе над "?

Ю.Ш.: "Ленинград" - тоже попса! Это дешёвый псевдо-панк. Там, кроме мата, ничего не осталось. Знаете, что такое попса? Это не три-четыре урода в перьях, это намного глобальнее. Это всеобщее понижение языка, культуры, экономики, молодёжи и т.д. "Ленинград" - это дешёвка. Я недавно смотрел программу: там выступали "Стрелки" и "Виагра", а между ними "Ленинград". Шнур - большой циник, он добился денег, популярности. Но это дешёвка.

- На Ваш взгляд, чего не хватает сегодняшней музыке?

Ю.Ш.: Идеи. К ребятам, которых не всё устраивает в жизни, которые задаются вопросами, размышляют, - к ним я отношусь с огромным интересом. А те люди, которые смирились с положением вещей, поют по дорогим клубам и казино - вот они мне неприятны. Они все в белых фартучках бегают - к вам приезжают. Просто работают. А песни не зацепляют лично меня… И я не вижу разницы между тем, что поют Пугачёва с Киркоровым и, допустим, "Би-2". Это та же самая эстрада. Это моё мнение, пусть необъективное. Я как художник могу себе это позволить. Вот вы, журналисты, - это другое дело. Вы обязаны быть объективными. Кстати говоря, о прессе. Вспомнился мне один случай: я как-то наткнулся в библиотеке на "Кодекс Петербургского журналиста". За 1903 год, кажется. И знаете, какой самый главный пункт этого кодекса? "Когда тебе что-то не нравится, не говори, что это всем не нравится". Так-то. А у нас как: это я не понимаю, это фигня, а на этом пора крест ставить. А за это, между прочим, раньше на дуэль вызывали. Я не люблю пресс-конференции в Москве - говорить не о чём с людьми. Они приходят, и первый вопрос: "А что у нас на десерт?" А потом пишут всякую заказуху.

- Как возник термин "Единочество" - название Вашего последнего альбома?

Ю.Ш.: Очень многие люди боятся одиночества, считают, что быть одиноким - это ужасно. На самом деле это не так. Мы никогда не бываем одни. Если есть что-то внутри, если с нами есть Бог. Важно понимать, что мы - часть этого мира. Конечно, если кто-то страдает эгоцентризмом, и ему кажется, что весь мир крутится вокруг него одного, то тогда он одинок. Для меня одиночества не бывает. Я един с этим миром и я один.

- Идейным центром первой части "Единочества" является песня "Рождество", второй - "Пасха". Как Вы думаете, русскому народу какой из этих праздников ближе? Вот Гоголь в своей "Переписки с друзьями" доказывал, что православному человеку ближе Пасха?

Ю.Ш.: Думаю, Гоголь был не прав. Эти праздники - абрис Христа. И как я могу любить отдельно голову Христа или его правую руку. Я просто люблю Христа. И я не знаю, что лучше: Пасха, Рождество, Троица… Все эти праздники хороши.

- Сегодня на концерте Вы спели много новых песен, не могли Вы сейчас подарить нашим читателям какое-нибудь своё новое стихотворение?

Ю.Ш.: Сейчас вспомню, что-то в голове крутится…

Любовь - странная вещь, Всегда порхает вне времени
И всегда мимо нас,
Когда так этого хочется.

Мне бы хотелось пожелать всем нам счастья и добра! И мы должны сделать всё так, чтобы после нас остались не какие-то кучки, а настоящие Мамаевы курганы. Это особое пожелание к нашей молодёжи.